Центральная библиотека
Русский абонемент: за что ни возьмись, ничего нет. Книги закупаются по непонятному мне принципу. А может, закупают что подешевле.
Вся литература делится на русскую и прочую. За основу принят пятый пункт (а не язык оригинала). Так, Набоков относится к литературе русской, а Айтматов или там Короткевич - к нерусской.
Ах, чудный Короткевич, белорусский готический роман (ад брамы да прама). Стоит рядом с Кортасаром. Скучно ему там и невместно.
В читальном зале нет эстонской периодики. Хочешь "Пяэвалехт" - катись на Вабадусе или на Гонсиори.
Детектив, дамские слезки, фантастика и исторический роман размещены на отдельных стеллажах. Работники библиотеки еще не договорились, куда ставить Мэри Стюарт или там Джозефину Тэй и потому дамы эти ухитряются присутствовать сразу в трех местах. Маргерит Дюрас тоскует на дамской полке. Акутагава - на фантастической.
Обслуживают в стиле "вас много, а я одна". Очереди. Кошмарные каталоги (впрочем, это везде так, кажется). Зачем-то стоят компьютеры - не для читателей и не для работников, т.к. все ведется ручками.
Но больше ходить некуда. Деревенское заведеньице а Гонсиори, где на новые поступления у меня есть право первой ночи, закрылось на вечный ремонт.
На что бы еще пожаловаться?
О!
На неуменье читать с монитора.
Вся литература делится на русскую и прочую. За основу принят пятый пункт (а не язык оригинала). Так, Набоков относится к литературе русской, а Айтматов или там Короткевич - к нерусской.
Ах, чудный Короткевич, белорусский готический роман (ад брамы да прама). Стоит рядом с Кортасаром. Скучно ему там и невместно.
В читальном зале нет эстонской периодики. Хочешь "Пяэвалехт" - катись на Вабадусе или на Гонсиори.
Детектив, дамские слезки, фантастика и исторический роман размещены на отдельных стеллажах. Работники библиотеки еще не договорились, куда ставить Мэри Стюарт или там Джозефину Тэй и потому дамы эти ухитряются присутствовать сразу в трех местах. Маргерит Дюрас тоскует на дамской полке. Акутагава - на фантастической.
Обслуживают в стиле "вас много, а я одна". Очереди. Кошмарные каталоги (впрочем, это везде так, кажется). Зачем-то стоят компьютеры - не для читателей и не для работников, т.к. все ведется ручками.
Но больше ходить некуда. Деревенское заведеньице а Гонсиори, где на новые поступления у меня есть право первой ночи, закрылось на вечный ремонт.
На что бы еще пожаловаться?
О!
На неуменье читать с монитора.