(no subject)

Ночь- ту ее часть, что перед рассветом- отчего-то назвали утром,- в утешение?
Рассвет был желтый, страшный как предчувствие беды. (Насторожилась и потому вовремя увернулась от джигита, рванувшего на красный свет. Крутануло, конечно, но все обошлось. - Это все? Ждать ли еще чего-то?).

Иногда ходила греться в складскую рефсекцию, там всего минус 4 по режиму, потом началась запарка и освободилось царское место рядом с обогревателем.

Сейчас день снова сваливается в тьму, в окнах зажглись свечи и никуда не спешу, нет.
Начались звонки. На два дня они заглохнут, потом все начнется сначала.

Им, что ли, делать уже совсем нечего?!

Мне переводят марки, Дойчебанк перегоняет марки в евро, Ханса перегоняет евро в марки и кладет на счет, а я уже перегоняю их в кроны.
Все конвертации понятно за чей счет.

(no subject)

Зимой нельзя посвящать себя мелочам. Это время крупных решений, время начать новую жизнь.

Новая жизнь будет под пуховым одеялом, среди сонного тепла. Ни в коем случае не смотреть в окно,- там черно-желтая тьма или небо такого цвета, что от холода заломит зубы. Нет, в окно глядеть нельзя. Задернем шторы.

Чайник нужен, вот что. Лимон на блюдце, засохшая плюшка, глуповатый ангелок, усевшийся на узловатую ветку лиственницы. Календарь, который вот-вот скончается и другой, к которому надо долго привыкать.

Звук и картинка будут лишними, их мы не впустим. Впрочем, иногда будем разгонять застоявшуюся тишину. Напоем песенки, которые забыли, сфальшивим, сконфузимся и умолкнем. (Не смотреть в окно, я сказала!) Да, чуть не забыла,- нужны яблоки, много яблок.

Потом, немного погодя. Когда придет время.

(no subject)

метнулась сквозь лес
мышь в страхе теряя
строчки следочков

лист клена смущен
устыдился сравненья
с чудом твоих рук

зимние дымы
день ленится настать
лживое солнце