![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Mar. 21st, 2003
Поезд приходил ночью и постель раскладывали в полупустой комнате на незнакомом диване с пружинами и валиком. В окна крался свет от желтой грозди шаров-фонарей и гулкое эхо узких пустых улиц от случайного грузовика, и тусклые квадраты бежали по стенам, потолку, по вощеному полу.
Запах чужой квартиры и чистоты сначала был странен, но скоро врастал, становился своим, пропитывал кожу и на задний план, в тень, в сон отходило все, что было ДО. Тот же запах, что у лета, асфальта, черемухи.
Ободранные локти, страшные сказки, белоыми ночами можно приходить домой когда хочешь и ничего за это не будет, прятки, карты на деревянном столе, кошка смеется на клумбе, а меж дикой земляники закопан секрет. На дворе почты есть проводки и целые мотки кабеля, а еще сломанные телефоны и конверты с марками, если повезет.
Запах чужой квартиры и чистоты сначала был странен, но скоро врастал, становился своим, пропитывал кожу и на задний план, в тень, в сон отходило все, что было ДО. Тот же запах, что у лета, асфальта, черемухи.
Ободранные локти, страшные сказки, белоыми ночами можно приходить домой когда хочешь и ничего за это не будет, прятки, карты на деревянном столе, кошка смеется на клумбе, а меж дикой земляники закопан секрет. На дворе почты есть проводки и целые мотки кабеля, а еще сломанные телефоны и конверты с марками, если повезет.