(no subject)
Jan. 30th, 2003 10:26 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
seannПаша распахивает дверь, пропускает вперед высоченную блондинку и говорит: так, ребята, денег дайте, я вам клиента пригнал. Заодно и за "площадку" рассчитаемся.
"Площадку" мы у него арендуем второй месяц. Но рассчитаться не получается, так как она нужна под контейнер Клаве Шиффер, устроившейся на белом кожаном диване. Она хочет перетащить в Питер контейнер, пришедший утром из Стокгольма. Причем еще сегодня.
Никогда не устану слушать переговоры-многоходовки.
Клава (ее зовут Ану, но пусть будет Клава) умеет торговаться и отгрызает от ставки сто крон, потом еще двести. И еще. И еще. Когда "дельта" доходит до восьмисот крон, Борис вдруг становится мягким и уступчивым, подводя Клаву к мысли о маленькой такой услуге - тент на две недели, до Нижнего из Хельсинки, под текстиль.
У Клавы бойкий и абсолютно неправильный русский язык. Слушать ее очень приятно. "На две недели не даду. Вы же за десять день успевает, если обратно не берет". Нет смысла делать такие концы без обратки, она прекрасно об этом знает и смело отрезает себе половинку обратной ставки.
Борис из половинки делает треть и предлагает вместе платить за TIR. Клава соображает очень быстро, но просит одолжить ей Бони до Франкфурта и обратно через Бремен. "Мальчики, я все плачу - зарплата, киндлустус, дневные деньги. Десять дней. Все буду платить".
После ее ухода царапаю на бумажке плюсы-минусы, стараясь понять, кто кого обштопал.
Темно-желтый лед под мостом и горбы бегучей черной воды там, где тощий сосняк уберег от мороза полынью; гул проносящихся тягачей не спугнет уток, выгребающих против течения. Скоро стемнеет.
"Площадку" мы у него арендуем второй месяц. Но рассчитаться не получается, так как она нужна под контейнер Клаве Шиффер, устроившейся на белом кожаном диване. Она хочет перетащить в Питер контейнер, пришедший утром из Стокгольма. Причем еще сегодня.
Никогда не устану слушать переговоры-многоходовки.
Клава (ее зовут Ану, но пусть будет Клава) умеет торговаться и отгрызает от ставки сто крон, потом еще двести. И еще. И еще. Когда "дельта" доходит до восьмисот крон, Борис вдруг становится мягким и уступчивым, подводя Клаву к мысли о маленькой такой услуге - тент на две недели, до Нижнего из Хельсинки, под текстиль.
У Клавы бойкий и абсолютно неправильный русский язык. Слушать ее очень приятно. "На две недели не даду. Вы же за десять день успевает, если обратно не берет". Нет смысла делать такие концы без обратки, она прекрасно об этом знает и смело отрезает себе половинку обратной ставки.
Борис из половинки делает треть и предлагает вместе платить за TIR. Клава соображает очень быстро, но просит одолжить ей Бони до Франкфурта и обратно через Бремен. "Мальчики, я все плачу - зарплата, киндлустус, дневные деньги. Десять дней. Все буду платить".
После ее ухода царапаю на бумажке плюсы-минусы, стараясь понять, кто кого обштопал.
Темно-желтый лед под мостом и горбы бегучей черной воды там, где тощий сосняк уберег от мороза полынью; гул проносящихся тягачей не спугнет уток, выгребающих против течения. Скоро стемнеет.
