И дальше :
Jul. 13th, 2001 10:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
seannЛюбопытно проследить, как философские убеждения Ленина сплетаются с его эротическими пристрастиями в сфере ярко двуполого, любвеобильного русского языка. Понятия мужеского рода: "Бог", "дух", "знак", "символ", "иероглиф" - отвергаются и осмеиваются, объявляются мнимыми или в лучшем случае вторичными, тогда как положительные философские упования неизменно облекаются в слова женского рода: "материя", "реальность", "истина", "данность", "природа".
Причем, для Ленина природа, конечно, не просто жена или невеста, сужденная человеку, а именно мать, дающая ему жизнь. Этому посвящена целая полемическая глава "Существовала ли природа до человека?", где матерепоклонник обрушивается на тех эмпириомонистов, кто отстаивал простые супружеские отношения "центрального члена", т.е. человеческого субъекта, с окружающей его действительностью. Они исходили из понятия "принципиальной коородинации", предполагающей соотносимость человека и чувственно воспринимаемой им среды, взаимоопределяемость их свойств, тогда как Ленин настаивал, что человек порождается этой средой, а затем уже вступает в отношения с нею.
. Весь ленинизм есть увлеченность заветно-запретным лоном, вплоть до знаменитой формулы философского сладострастия:
"Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его"
где каждое слово шуршит грамматической юбкой. В этом определении материи все слова - женского рода, кроме самого "человека", как "центрального члена". Человек лишенный Отца, остается наедине с женственой материей, которая "отдается" ему в его ощущениях
Так, в суровые годы "реакции", т.е. поражения сынов от батюшки-царя мстительно закладывалась Эдипова философия будущего кровосмесительства. А дальнейшее развитие этого комплекса можно найти хотя бы в знаменитых словах перевоспитателя растений, агронома И. В. Мичурина: "Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - наша задача". [8] Я вспоминаю, с каким упоением школьные учителя твердили нам эту заповедь воинствующего материализма, достигая какого-то речевого оргазма на решительном, сладостном слове "взять". Взять у матери-природы те милости, которая сама она вовсе не расположена нам оказывать...
Причем, для Ленина природа, конечно, не просто жена или невеста, сужденная человеку, а именно мать, дающая ему жизнь. Этому посвящена целая полемическая глава "Существовала ли природа до человека?", где матерепоклонник обрушивается на тех эмпириомонистов, кто отстаивал простые супружеские отношения "центрального члена", т.е. человеческого субъекта, с окружающей его действительностью. Они исходили из понятия "принципиальной коородинации", предполагающей соотносимость человека и чувственно воспринимаемой им среды, взаимоопределяемость их свойств, тогда как Ленин настаивал, что человек порождается этой средой, а затем уже вступает в отношения с нею.
. Весь ленинизм есть увлеченность заветно-запретным лоном, вплоть до знаменитой формулы философского сладострастия:
"Материя есть философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в ощущениях его"
где каждое слово шуршит грамматической юбкой. В этом определении материи все слова - женского рода, кроме самого "человека", как "центрального члена". Человек лишенный Отца, остается наедине с женственой материей, которая "отдается" ему в его ощущениях
Так, в суровые годы "реакции", т.е. поражения сынов от батюшки-царя мстительно закладывалась Эдипова философия будущего кровосмесительства. А дальнейшее развитие этого комплекса можно найти хотя бы в знаменитых словах перевоспитателя растений, агронома И. В. Мичурина: "Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее - наша задача". [8] Я вспоминаю, с каким упоением школьные учителя твердили нам эту заповедь воинствующего материализма, достигая какого-то речевого оргазма на решительном, сладостном слове "взять". Взять у матери-природы те милости, которая сама она вовсе не расположена нам оказывать...
