(no subject)
Sep. 20th, 2001 08:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
seannДолгих лет жизни Славе Курицыну за эту линку.
Знаете ли вы что такое полная географическая невинность? Это когда проходим Гибралтар и я говорю сигнальщику: "Вот ведь в точку попали! Слева - Европа, а справа - Африка" - а он смотрит на меня, вытащив глаза, и говорит одно неприличное слово, которое в обычной, гражданской жизни можно заменить только тремя: "ладно вам привирать".
Резво-резво бежит катер непосредственно по самой невероятнейшей глади, казалось бы, не касаясь ее совершенно, а вокруг вкуснейшие просторы, и ты стоишь на носу, и зовут тебя Серега, и ты - лейтенант, и жизнь, кажется, только-только набирает свои обороты и раскрывает тебе свои знойные объятья, и она такая замечательная - дальше просто некуда - и все-то у тебя еще будет, и все еще впереди, а под тобой словно сказочный ковер - это все подводные скалы, водоросли и рыбы, рыбки, рыбешки, мальки. А вода до того= прозрачная, что мерещится кораблекрушение, то есть то, как катер с разгона налетает на подводную скалу, и вот уже пробоина, и он погружается, и воздух с шумом вырывается из внутренних помещений, но все это игра воображения, отпущенное на волю оно начинает так играть, просто вода очень прозрачна, поэтому все приближено и от опасности холодит.
А потом мне прислали Алмаза. У Алмаза в графе "специальность" стояло "киргиз".
В свое время на Олимпе среди красавцев затесался один очень вредный божок.
Его звали Пафос.
Его боялись все, потому что он отвечал за эрекцию.
"Ах, ты!" - восклицал Апполон, открывая в себе подобное недомогание, после чего он начинал вспоминать что же он такое наговорил в течении дня.
Дело в том, что Пафос терпеть не мог, если кто-то говорит торжественно или велеречиво.
То есть, он терпеть не мог ложный пафос.
Знаете ли вы что такое полная географическая невинность? Это когда проходим Гибралтар и я говорю сигнальщику: "Вот ведь в точку попали! Слева - Европа, а справа - Африка" - а он смотрит на меня, вытащив глаза, и говорит одно неприличное слово, которое в обычной, гражданской жизни можно заменить только тремя: "ладно вам привирать".
Резво-резво бежит катер непосредственно по самой невероятнейшей глади, казалось бы, не касаясь ее совершенно, а вокруг вкуснейшие просторы, и ты стоишь на носу, и зовут тебя Серега, и ты - лейтенант, и жизнь, кажется, только-только набирает свои обороты и раскрывает тебе свои знойные объятья, и она такая замечательная - дальше просто некуда - и все-то у тебя еще будет, и все еще впереди, а под тобой словно сказочный ковер - это все подводные скалы, водоросли и рыбы, рыбки, рыбешки, мальки. А вода до того= прозрачная, что мерещится кораблекрушение, то есть то, как катер с разгона налетает на подводную скалу, и вот уже пробоина, и он погружается, и воздух с шумом вырывается из внутренних помещений, но все это игра воображения, отпущенное на волю оно начинает так играть, просто вода очень прозрачна, поэтому все приближено и от опасности холодит.
А потом мне прислали Алмаза. У Алмаза в графе "специальность" стояло "киргиз".
В свое время на Олимпе среди красавцев затесался один очень вредный божок.
Его звали Пафос.
Его боялись все, потому что он отвечал за эрекцию.
"Ах, ты!" - восклицал Апполон, открывая в себе подобное недомогание, после чего он начинал вспоминать что же он такое наговорил в течении дня.
Дело в том, что Пафос терпеть не мог, если кто-то говорит торжественно или велеречиво.
То есть, он терпеть не мог ложный пафос.
