(no subject)

Русская таможня блистательно отсутствовала и весь автобус бодро затопотал на погранконтроль. Праздник непослушания в сумерки, берег левый, берег правый: а одном веселая лохматая трава, другой строг, официален и подстрижен под ноль.

ООО "Империя ив" торгует мороженым.
"Строительство жилого дома со встроенными помещениями".

Радость до эйфории, рецидив старой как мир хвори, Колонистские пруды и бедненькие сосиски-гриль, веселое удивление и -

- потом, все потом.

(no subject)

Либертинство пленяет, да, - но все, что не вызывает вопросов, очень быстро становится скучным. Запреты провоцируют идеи и действия, так что многая им лета. Запретам.

Лысые от засухи тополя перебирали жестяными листьями и никаких блюзов, просто покой и воля. Ее разноцветные глаза нелюбопытны и не зовут к откровенности, просто ощущение, что приперли к стене и нет выбора. "Говори", - такой вот бессловесный приказ. Ничего страшного, никаких проблем и вовсе не плакал ржавой слезой замусоренный фонтан.

На этот раз она везла меня окольными путями и на невсамделишных трущобах и заборах были буквы: Севзапканат, Радиаторы-и-Конвекторы, Шиномонтаж-Авторезина. Потом невсамделишное прерывалось и вырастала многоэтажка, а на пыльной обочине спала, обняв мяч, девочка лет десяти. Перекрыта дорога на Петергоф, если в Стрельну - объезд через Красное село и еще показала: вот тут лет сто или больше живут те самые стрельнинские цыгане, - но измотанный регулировщик закрутил палкой и нужно было дальше и скорей, пока не засигналили сзади, из длиннющего хвоста. Сорок минут пыльно-бензиновой жары, но это уже потом, на другом перекрестке.
В конце концов она вывернула направо и мы понеслись по полю и по выгоревшей траве.

Заброшенная Александрия, игрушечная псевдоготика Капеллы, под дубком против дворца могилка "садового мастера" с немецкой фамилией. Трое нас было, трое.