(no subject)
Mar. 13th, 2002 10:33 pmВ тесном офисе дым коромыслом: выгоняют сразу три машины. В Питер, в Амьен и на Милан. Три телефона разрываются, плюются факсы и водитель доказывает, что ему невыгодно ехать с долларами и не родила бы я с полтыщи евров.
Люблю я это дело.
Даже если нужно полдня сидеть и отслеживать проход до границы: погрузился - опломбировался - пришел в Нарву, - БЛЯААДЬ, тут же очередь! Двадцать машин стоит! Поспрошал - люди со вчера загорают! - А как на Лухамаа? - Там десять-пятнадцать! - Ну, стой дальше.
(Вообще-то это не мое дело, не диспетчер я, но так получилось. Диспетчером не смогла бы проработать и недели, - в характере недостает известной доли фатализма. Фатализм же необходим для достойной встречи того, что зовется форсмажором и без которого, увы, никуда.)
Для меня до сих пор тайна, каким образом грузы в конце концов попадают из пункта А в пункт Б.
Скоро, говорит он, уже совсем скоро, - а снежок все сыплет и машины на стоянке скрылись под белыми шапками-шубками, выпиты чай и коньяк и неохота уходить, но разговор расплывается от тепла и усталости, - пора, пора.
Люблю я это дело.
Даже если нужно полдня сидеть и отслеживать проход до границы: погрузился - опломбировался - пришел в Нарву, - БЛЯААДЬ, тут же очередь! Двадцать машин стоит! Поспрошал - люди со вчера загорают! - А как на Лухамаа? - Там десять-пятнадцать! - Ну, стой дальше.
(Вообще-то это не мое дело, не диспетчер я, но так получилось. Диспетчером не смогла бы проработать и недели, - в характере недостает известной доли фатализма. Фатализм же необходим для достойной встречи того, что зовется форсмажором и без которого, увы, никуда.)
Для меня до сих пор тайна, каким образом грузы в конце концов попадают из пункта А в пункт Б.
Скоро, говорит он, уже совсем скоро, - а снежок все сыплет и машины на стоянке скрылись под белыми шапками-шубками, выпиты чай и коньяк и неохота уходить, но разговор расплывается от тепла и усталости, - пора, пора.