Праздник сожжения осени
Nov. 5th, 2002 11:30 pmТак быстро темнеет и дня уже нет, а есть сумерки, утренние, дневные и вечерние.
Сгребали последние ломкие примерзшие листья уже в полутьме и хотелось продлить радость эту, которая каждый год; если одни под новый год идут в баню, то мы-то, мы имеем право устроить праздник сожжения листвы?
Осенями, да.
Одну из осеней провела на болотах Tohvri с Людмилой, Янка мгновенно засыпала на заднем сиденьи двухдверного "фордика" и просыпалась, когда въезжали под сосны, под шатры, дорога меж мхов в грибные царства, всем было счастье и никто не ушел обиженный. Две сумасшедшие бабы прошастали по лесам два месяца с перерывами на сон и работу и последний боровик был найден 4 ноября, - он, боровик, тоже рехнулся малость.
Но не о том.
Внутри куч листва уже совсем сухая, поэтому надо чуть разгрести и пихнуть в теплое и сухое бумажно-огненный жгутик, - невесомый огонь пыхнет наружу и задумается, - нет, не вороши, он сам займется, - потом подгрести с краев и еще, и еще, - искры снопиками, пунктирами, жалкие и нежаркие.
(До этого нужно было оборвать остатки яблок с давно голых веток. Красные, а где обожгло морозом - коричневые, ах, рождественский дух украшения дерев, - схвачены холодом и стали на ощупь тяжело-стекляными. А два яблочка разбились о ветви и осколки были кристаллы).
В городе ждали, ждали.
Сгребали последние ломкие примерзшие листья уже в полутьме и хотелось продлить радость эту, которая каждый год; если одни под новый год идут в баню, то мы-то, мы имеем право устроить праздник сожжения листвы?
Осенями, да.
Одну из осеней провела на болотах Tohvri с Людмилой, Янка мгновенно засыпала на заднем сиденьи двухдверного "фордика" и просыпалась, когда въезжали под сосны, под шатры, дорога меж мхов в грибные царства, всем было счастье и никто не ушел обиженный. Две сумасшедшие бабы прошастали по лесам два месяца с перерывами на сон и работу и последний боровик был найден 4 ноября, - он, боровик, тоже рехнулся малость.
Но не о том.
Внутри куч листва уже совсем сухая, поэтому надо чуть разгрести и пихнуть в теплое и сухое бумажно-огненный жгутик, - невесомый огонь пыхнет наружу и задумается, - нет, не вороши, он сам займется, - потом подгрести с краев и еще, и еще, - искры снопиками, пунктирами, жалкие и нежаркие.
(До этого нужно было оборвать остатки яблок с давно голых веток. Красные, а где обожгло морозом - коричневые, ах, рождественский дух украшения дерев, - схвачены холодом и стали на ощупь тяжело-стекляными. А два яблочка разбились о ветви и осколки были кристаллы).
В городе ждали, ждали.