(no subject)
Nov. 17th, 2002 10:56 pmЗимний ливень зарядил на сутки.
Она - мой антипод.
Боже, боже, какие-то кавказцы, отставные военные, норковая шуба под дождем и бьющая через край невероятная, сверхъестественная глупость. Мелкое добывание мелочей, косметика и неумение продать - подать - настоять на своем; шла по шерсть и вернулась стриженой и не видит этого, не видит.
Очки мне нужны какие-то, чтобы видеть людей так, как они видят себя сами. Волшебные очки, крибле-крабле-бумс.
Или чаще шнырять среди шелупони, притерпеться к запаху и речам, притереться и не выдать себя.
Полтора часа молча, изредка: "да что ты?", "а что дальше?", "ну-ну", а потом кончились междометия и мимика, но она не заметила.
Хочется вымыться. Все это кончилось, хвала богам и этим, мелким, грязненьким, хихикающим из темных углов, что подослали ее лишь на несколько часов, не на сутки-двое.
Она - мой антипод.
Боже, боже, какие-то кавказцы, отставные военные, норковая шуба под дождем и бьющая через край невероятная, сверхъестественная глупость. Мелкое добывание мелочей, косметика и неумение продать - подать - настоять на своем; шла по шерсть и вернулась стриженой и не видит этого, не видит.
Очки мне нужны какие-то, чтобы видеть людей так, как они видят себя сами. Волшебные очки, крибле-крабле-бумс.
Или чаще шнырять среди шелупони, притерпеться к запаху и речам, притереться и не выдать себя.
Полтора часа молча, изредка: "да что ты?", "а что дальше?", "ну-ну", а потом кончились междометия и мимика, но она не заметила.
Хочется вымыться. Все это кончилось, хвала богам и этим, мелким, грязненьким, хихикающим из темных углов, что подослали ее лишь на несколько часов, не на сутки-двое.