(no subject)

[seann]

В кресло - плюх. Коньяка - тяп.
И открылись очи.
Ух, какой бестолковый день и хорошо, что он кончается. Планы выполнены на 3/5 где-то, но для стопроцентного их исполнения меня должно быть две.

(А теперь откроем браузер. Мед-лен-но. Как первую рюмочку, когда кабачок еще тих и над ухом не орет никто, когда сумку и шубу можно сложить на сундук в углу, - через полчаса он будет завален барахлом, - когда настрой вечера еще только нащупывается случайными, необязательными словами и т.д.)

Так и не пересекли мост и не прочитали табличку, так и строим предположения в порядке бреда. Это интересней.

Хромированные клинки, какая гадость, - что ты понимаешь, это же не боевые, а приз, - небоевые, да, вот именно, гадость и гадость, не убеждай, за такой приз западло выходить на дорожку, - молчи, жэншына - нет, я так не умею -

- - - оранжевая дымка над мостами, а мы там, где темно-черно, дуб опушен несброшенной листвой в инеях-снегах, чес-слово, куплю цифровик, зачем - в этой тьме, так ведь день придет, нет, днем будет совсем не то, потому чо оранжевые и синие отблески и еще эти прожекторы, на которые смотрим третью зиму, - скользкая полоса под ногами и проехаться и плевать что на высоченных каблуках и длинная юбка - щас как махну ногой! - ох, держите меня семеро - и с головой в разговор совсем о другом, о других, из другой жизни и нужно "сделать лицо" и не пробуй меня раскусить, а раскусил -молчи, а не молчишь - говори о завтра, о погоде, о несущественном.
О Джейн Остин, наконец. Той, крохотной, в переплете "под старину", имитирующем кожаный корешок и крапчатую обложку.