seann | (no subject)

Температура, эхиноцея, пот ручьем, а грузчики ползают лениво и вальяжно, время идет, ах, скорей бы лечь и нельзя, значит - рявкнем. И рявкнула - телефонно, на босса: родной, число у нас нынче седьмое уже, блин, - деньги давай! - Но босс был занят и позвонил только вечером - когда я была уже в дверях стоматологии.

Он явился, когда я лежала в кресле и рот был распялен иглами и железками. От дверей раздалось: "Ты тут? Или где?"
Зная, что из коридора видны только ноги разложенных по креслам пациентов, я, значит, дрыгнула ногой. "Ага, вижу, - сказал он. - Получку хочешь?"
Дрыгнула, кажется, четырьмя ногами. И поглядела на медсестру.

Словом, зарплату я получила. Хохотали все, кроме самого заинтересованного лица, которое старалось не поперхнуться железками-иголками-тампонами.

===

В ночь с субботы на воскресенье пали туманы и потому вместо фотографии замечательного Антона Борисыча

dolboeb, стоящего на гамлетовском обрыве, получилось что-то вроде оперативной съемки места преступления.

Во втором часу ночи, в разгар "Ылле суммер", в битком набитом кабачке "Лаферме" были: разрисованные, в шкурах и шлемах с рогами, с кольцами в носу, голые-татуированные, в пледах и лохмотьях, орущие и поющие - словом, все как обычно. Картину портили трое трезвых, почтенных, абсолютно не вязавшихся с происходящим и говорящих о Высоком.
Положение, впрочем, несколько спасала кипа АнтонБорисыча, придавшая компании совершенно необходимую в карнавальной толпе экзотичность.

====

Вчера побродили немного. По этим вот дорожкам.