Почти по Стивену Кингу
Oct. 3rd, 2003 10:58 pmОна смуглая, волосы выкрашены в ярко-розовый цвет с белыми перьями. Мордочка хороша, правда, очень хороша. Зло зыркнула на меня и молча показала на дверь: заходи.
Пиа, шепотом (хоть дверь и закрыта): "Ты бы видела ее руки и спину. Сплошная татуировка, ни кусочка свободного. В брюках всегда ходит, - ноги тоже изрисованы, наверно. Ужас. Драконы, деревья, бабочки. И пирсинг. У нее все проколото, пупок, соски, даже язык. И в зуб вставлен бриллиантик, видела?" - "Нет, не обратила внимания. Она не больна? Других странностей нет?" - "На работе - нет. Но она, кажется, кайфует от боли. Обожгла руку кипятком и сидела с блаженной мордой. Но секретарша хорошая, да. И языки. Мы полгода с немцами работаем, так она стала ходить на курсы и хорошо у нее это получается. Вон, бумажки со словами налеплены, видела?"
Спрашивала, не опасны ли такие люди. Увольнять не хочет, но чувствует себя очень неудобно, когда та рядом. Раньше предпочитала сидеть в одном кабинете с секретарем, чтобы быть в курсе всех дел. Сейчас - нет.
"Я ее когда брала на работу, сомневалась немного. Все же без рекомендаций человек, - считай, что с неба свалилась. Ну, пробила ее в полиции, медицинские данные и все такое, ничего вроде. Два привода в арестантскую четыре года назад, и все. Буянила, витрину разбила. Теперь вот думаю - она же ее разбила для кайфу, чтобы порезаться. Что делать? Без нее как без рук, но злоба же из нее прет, и потом вдруг она прямо тут зарежется?" - "Или тебя пырнет." - "Или. А где я найду девку с пятью языками, да чтобы все умела? Потерплю еще. Эрик как ее увидел, так стал мне звонить часто-часто, я сердилась сначала, думала что ревнует или что, а он просто боится за меня. Проверяет, все ли со мной в порядке." - "Машу сюда не попросить ли прийти? У нее глаз хороший на это дело. Поговорит и скажет, чего тебе ждать." - "Не надо пока. Через месяц-два посмотрим."
И посмотрела в стол.
Она знает, что услышит о своей секретарше.
Пиа, шепотом (хоть дверь и закрыта): "Ты бы видела ее руки и спину. Сплошная татуировка, ни кусочка свободного. В брюках всегда ходит, - ноги тоже изрисованы, наверно. Ужас. Драконы, деревья, бабочки. И пирсинг. У нее все проколото, пупок, соски, даже язык. И в зуб вставлен бриллиантик, видела?" - "Нет, не обратила внимания. Она не больна? Других странностей нет?" - "На работе - нет. Но она, кажется, кайфует от боли. Обожгла руку кипятком и сидела с блаженной мордой. Но секретарша хорошая, да. И языки. Мы полгода с немцами работаем, так она стала ходить на курсы и хорошо у нее это получается. Вон, бумажки со словами налеплены, видела?"
Спрашивала, не опасны ли такие люди. Увольнять не хочет, но чувствует себя очень неудобно, когда та рядом. Раньше предпочитала сидеть в одном кабинете с секретарем, чтобы быть в курсе всех дел. Сейчас - нет.
"Я ее когда брала на работу, сомневалась немного. Все же без рекомендаций человек, - считай, что с неба свалилась. Ну, пробила ее в полиции, медицинские данные и все такое, ничего вроде. Два привода в арестантскую четыре года назад, и все. Буянила, витрину разбила. Теперь вот думаю - она же ее разбила для кайфу, чтобы порезаться. Что делать? Без нее как без рук, но злоба же из нее прет, и потом вдруг она прямо тут зарежется?" - "Или тебя пырнет." - "Или. А где я найду девку с пятью языками, да чтобы все умела? Потерплю еще. Эрик как ее увидел, так стал мне звонить часто-часто, я сердилась сначала, думала что ревнует или что, а он просто боится за меня. Проверяет, все ли со мной в порядке." - "Машу сюда не попросить ли прийти? У нее глаз хороший на это дело. Поговорит и скажет, чего тебе ждать." - "Не надо пока. Через месяц-два посмотрим."
И посмотрела в стол.
Она знает, что услышит о своей секретарше.