(no subject)
Nov. 30th, 2003 03:46 pmПроснулась и кинулась записать.
Дело было в Петрозаводске и я торопилась на троллейбусную остановку, ту, что напротив типографии. Параллельным курсом шла два матроса с гармошной: черный и белый. Черная бескозырка, шутовская какая-то и больше похажая на поварский колпак, тельник черно-белый и гюйс, и все такое. Белый не улыбался, черный был весел и заговорил со мной.
Вместо типографии напротив был заливчик, мелкая лужица с проступающими у берега камнями. Заливчик окружала поломанная ограда из копий и завитушек. Троллейбус не шел, но послышался шум поезда и морячки громко заиграли на гармошке. Но это не поезд был, а вторая половинка ограды, со свистом въехавшая на остановку. Я подумала: вот остановится, лязгнет и встанет на место и забор снова будет цел. Но она пронеслась мимо, влево и скрылась с глаз. Все молчали. Расспрашивать людей было нельзя, чтобы не показаться дурой: может, здесь так принято.
Снова шум поезда. Может, половинка ограды передумала и возвращается? Но то ехал паровоз, медленно-торжественно, а за ним тянулись новенькие блестящие от свежей краски товарные вагоны. Впереди паровоза, на площадке (или на носу? Но носы, кажется, бывают только у кораболей) сидел товарищ Сухов, весь в белом. Обмотки тоже были белые, а маузер - не помню, но в руках он держал маузер, постреливал вверх и улыбался загадочно. Революционные черно-белые матросы замерли, а потом откатили дверь вагона и прыгнули внутрь. Поезд шел тихо и они звали-звали меня ехать в революцию, да не дозвались. Мне на троллейбус надо было и домой. Устала потому что.
Когда товарняк прошел, оказалось, что троллейбус уже на остановке и даже собирается отчалить - только он не троллейбус, а два вагончика, один - обычный задрипанный, старинный, в таком жили в Кеми цыгане, - или это было в Беломорске? - а второй - зеленая блестящая половинка от автобуса "Скания". Я впихалась в этот троллейбус и какая-то бабка звезданула по голове пустой картоннок коробкой.
Началась свара и я проснулась, поморгала и быстро-быстро повторила про себя всю эту чушь, чтобы не забыть.
Дело было в Петрозаводске и я торопилась на троллейбусную остановку, ту, что напротив типографии. Параллельным курсом шла два матроса с гармошной: черный и белый. Черная бескозырка, шутовская какая-то и больше похажая на поварский колпак, тельник черно-белый и гюйс, и все такое. Белый не улыбался, черный был весел и заговорил со мной.
Вместо типографии напротив был заливчик, мелкая лужица с проступающими у берега камнями. Заливчик окружала поломанная ограда из копий и завитушек. Троллейбус не шел, но послышался шум поезда и морячки громко заиграли на гармошке. Но это не поезд был, а вторая половинка ограды, со свистом въехавшая на остановку. Я подумала: вот остановится, лязгнет и встанет на место и забор снова будет цел. Но она пронеслась мимо, влево и скрылась с глаз. Все молчали. Расспрашивать людей было нельзя, чтобы не показаться дурой: может, здесь так принято.
Снова шум поезда. Может, половинка ограды передумала и возвращается? Но то ехал паровоз, медленно-торжественно, а за ним тянулись новенькие блестящие от свежей краски товарные вагоны. Впереди паровоза, на площадке (или на носу? Но носы, кажется, бывают только у кораболей) сидел товарищ Сухов, весь в белом. Обмотки тоже были белые, а маузер - не помню, но в руках он держал маузер, постреливал вверх и улыбался загадочно. Революционные черно-белые матросы замерли, а потом откатили дверь вагона и прыгнули внутрь. Поезд шел тихо и они звали-звали меня ехать в революцию, да не дозвались. Мне на троллейбус надо было и домой. Устала потому что.
Когда товарняк прошел, оказалось, что троллейбус уже на остановке и даже собирается отчалить - только он не троллейбус, а два вагончика, один - обычный задрипанный, старинный, в таком жили в Кеми цыгане, - или это было в Беломорске? - а второй - зеленая блестящая половинка от автобуса "Скания". Я впихалась в этот троллейбус и какая-то бабка звезданула по голове пустой картоннок коробкой.
Началась свара и я проснулась, поморгала и быстро-быстро повторила про себя всю эту чушь, чтобы не забыть.